«Книги Владыки – то, что мое сердце трогало и трогает по-настоящему глубоко»
Сегодня в виде исключения я бы хотел порекомендовать к прочтению не книгу, а большую подборку книг (я сказал бы – автора, но это прозвучало бы нехорошо: кто я такой, чтобы его «рекомендовать»…).
Это книги митрополита Антония Сурожского.
Владыка Антоний обладал поистине удивительной способностью говорить о христианстве с теми, кто совершенно не понимает его, с теми, кому оно кажется чем-то таким, что уже «пережито» человечеством и отправлено им в архив, чем-то таким, о чем и вспоминать, кажется, не стоит. С теми, кто, судя по внешности, по образу жизни и даже по образу мышления, мог представляться не имеющим ушей, способных воспринять Благую весть на пороге третьего тысячелетия по Рождестве Христовом, или сердца, могущего на нее откликнуться.
То есть – с такими людьми, которые окружают нас со всех сторон. С такими людьми, как мы.
И потому его книги с момента его «открытия» для нас были так популярны, так востребованы, потому мы читали их и поражались его способности так просто и так глубоко объяснять непонятные, труднопостижимые истины духовной жизни. Голос, звучащий в них, был и остается по сей день голосом пастыря доброго, очень хорошо знающего затерявшихся посреди современного мира овец Христовых – тех, что и сами не подозревают, кто они есть и чего, а точнее, Кого, им так отчаянно недостает.
Поэтому я очень рад, что издательство «Никея» сделало такой замечательный подарок всем, кто знает и почитает покойного Владыку. А в еще большей степени – всем, кто не имел возможности познакомиться с его трудами раньше. Поскольку это издательство выпустило одновременно целый ряд книг митрополита Антония. И у тех, кто не сделал этого раньше, появился шанс дать им место не только на своей книжной полке, но, что гораздо важнее, в своей жизни.
Поделюсь одной маленькой и чуть личной деталью, очень тесно связанной для меня с моим восприятием наследия владыки Антония. Когда-то давно я услышал его мысль о том, что слово священника должно быть подобно стреле. Той, что может уязвить спасительным образом сердце другого человека лишь после того, как уязвило сердце самого проповедника. И я стараюсь никогда не говорить с людьми о том, что не вызвало прежде отклика моего сердца… Книги Владыки – то, что мое сердце трогало и трогает по-настоящему глубоко. Поэтому я их и советую вам.